Кілька років тому я проводив одруження, де наречений належав до англомовної культури, а наречена була латиноамериканкою. О призначеній годині в церкві не було не тільки нареченої, але й майже ніхто з її родичів і друзів сім'ї ще не з'явився. Тільки через сорок п'ять хвилин наречена з рідними прибула до церкви. Гості з боку нареченого обурювалися: така поведінка була грубою, невихованою і нетактовною. Деякі бурмотіли собі під ніс: «Не дивно, що ці люди не можуть...» А латиноамериканці думали, що англо-американці були, як зазвичай, надто манірними, напруженими і більше дбали про цілі та розпорядок, ніж про взаємини. Чому виникло невдоволення? Кожна сторона перетворювала обумовлене культурою сприйняття часу на показник моральності». Т. Келлер, Центровая Церковь (Чернігів: In Lumine Media, 2016), С.129
Несколько лет назад я проводил бракосочетание, где жених принадлежал к англоязычной культуре, а невеста была латиноамериканкой. В назначенный час в церкви не было не только невесты почти никто из ее родственников и друзей семьи еще не явился. Только через сорок пять минут невеста с родными прибыла в церковь. Гости со стороны жениха негодовали: подобное поведение было грубым, невоспитанным и бестактным. Некоторые бормо- тали себе под нос: «Неудивительно, что эти люди не могут…» А латиноамериканцы думали, что англо-американцы были, как обычно, слишком чопорными, напряженными и больше заботились о целях и распорядке, чем о взаимоотношениях. Почему возникло недовольство? Каждая сторона превращала обусловленное культурой восприятие времени в показатель нравственности”.
Т. Келлер, Центровая Церковь (Чернігів: In Lumine Media, 2016), С.129