Як і Августин, Льюїс усвідомлює, що існують певні глибокі людські емоції, які вказують на межі нашого буття, що лежать поза просторово-часовими рамками. У людях, вважає Льюїс, існує сильне і глибоке прагнення, яке жоден земний предмет, жодне земне переживання що неспроможні задовольнити. К. С. Льюїс називає це почуття "радістю" і стверджує, що воно вказує на Бога як на своє джерело та мету (звідси і назва його знаменитої автобіографічної роботи "Здивований радістю"). На думку Льюїса, радість є "незадоволеним бажанням, яке саме собою бажаніше, ніж будь-яке інше задоволення… кожен, хто випробував його, захоче повернутися до нього знову".А. МакГрат, Введение в христианское богословие (Одесса: Богомыслие, 1998), С.210
Как и Августин, Льюис осознает, что существуют определенные глубокие человеческие эмоции, которые указывают на грани нашего бытия, лежащие вне пространственно — временных рамок. В людях, считает Льюис, существует сильное и глубокое стремление, которое ни один земной предмет, ни одно земное переживание не могут удовлетворить. К. С. Льюис называет это чувство “радостью” и утверждает, что оно указывает на Бога как на свой источник и цель (отсюда и название его знаменитой автобиографичной работы “Удивленный радостью”). По мнению Льюиса, радость является “неудовлетворенным желанием, которое само по себе более желанно, чем любое другое удовлетворение… каждый, кто испытал его, захочет вернуться к нему снова”.
А. МакГрат, Введение в христианское богословие (Одесса: Богомыслие, 1998), С.210